w Почему психологи раненые люди - Лабиринты души Почему психологи раненые люди - Лабиринты души

Почему психологи раненые люди

Зачем люди идут в психологию?

Ответить на экзистенциальные вопросы о смысле жизни и научиться экологии общения. Раньше за этим шли в духовную семинарию — сейчас идут в психологию.

Мотивация выбора этой профессии?

В психологию человек приходит, в первую очередь, для того, чтобы разобраться с собой. Обрести свою благодать и отнести ее людям.

Сумев помочь себе, разобравшись в отношениях с собой, близкими и любимыми, знать как находить разрешения внутренних и внешних конфликтов и научившись повышать эффективность коммуникаций — психолог (логично предположить) сможет помочь в этом и другим.

Но по ходу обучения предмету, большинство из них забывают, зачем пришли. Информация по диагностике психологических явлений и состояний захватывает и очаровывает.

И вот уже новоиспеченный психолог вовсю ставит диагнозы другим, демонстрируя свою эрудицию — это у вас «гиперопека», а это «прокрастинация», а здесь «невротическая привязанность».

«Испорченный» терминологией специалист, получивший доступ к дополнительной «игре» может начать самоутверждаться на клиентах, произносить сложные термины без попытки объяснить их простым языком.

С ходу ставить мудрёные диагнозы, вызывая у клиента преждевременное и пока еще не обоснованное уважение к себе как «специалисту» и   рискует окончательно забыть про свою изначальную цель — помочь самому себе.

Преждевременная деятельность психолога начинает подпитывать его личность и он теряет необходимость разбираться со всем тем багажом внутренних проблем, с которыми он пришел в психологию.

Так, новоиспеченный специалист, увлёкшись игрой «я — психолог» прежде, чем разберется сам с внутренними обидами / жаждой признания / собственной неуверенностью, вместо исцеления собственных травм души  начинает опираться на институт психологии как на компенсацию собственной ущербности.

Поэтому так важно начинающему психологу помнить о той первичной цели, с которой он зашел в психологию и работать над собственным исцелением.

Для этого в пространстве психологии существует территория «экспериментов на кошках», которая называется мудрёным словом «супервизия» — это обязательная терапия, которую должны студенты проходить друг у друга или у более компетентного коллеги, для того, чтобы обсудить друг с другом  и с преподавателем — «что же мы делали, когда мы это делали?».

Именно так хороший психолог шлифует своё мастерство. После своего обучения психологу полезно продолжать общение со своим  психологом, учителем, супервизором  — это не даст ему впасть в заблуждение о собственной непогрешимой компетентности.

Таким образом, он будет освежать в памяти роль «клиент психолога», что даёт навык уметь видеть «косяки» своих коллег, задавать правильные вопросы, делать выводы, совершать открытия и… чувствовать границы ответственности каждой из сторон терапии.

Границы ответственности — очень важная тема.

Важность её в том, что психологу необходимо научиться разделять, где заканчивается его ответственность и начинается ответственность клиента. В этом ему поможет только собственное участие в процессе терапии в роли клиента.

Иначе происходит злоупотребление понятием «ответственность» и новоиспеченный психолог, естественно из лучших побуждений, начинает брать на себя лишнее — обещать волшебные результаты, подчеркивая этим свою значимость.

Вместо того, чтобы способствовать процессу, в котором обратившийся становится более инициативным и самостоятельным хозяином своих решений и своей жизни.

Эта игра с лишней ответственностью приводит к тому, что обижены остаются оба:

  • клиент, потому что ему обещали, что чудо произойдет легко и безусильно, а оно не произошло;
  • психолог, «недолеченный» в своё время, тоже остаётся недоволен тем, что его искрений порыв неоценен клиентом;

Клиент, по мнению «великодушного психолога», как бы должен сам догадаться, что пора проявить ответное великодушие и порадовать психолога самостоятельным включением в работу и взятием ответственности за свою жизнь. Но этого почему-то не происходит.

Не происходит, так как в самом начале, еще на старте, некомпетентный психолог, занятый демонстрацией своей информированности, не способен стать «пустой чашкой», чтобы вместить в себя человека, пришедшего к нему и прочувствовать, что способно пробудить внутренний резерв клиента — включить его энтузиазм.

Если психолог прошел собственную терапию, то он имеет свою «я-историю»: историю исцеления/пробуждения/вырастания и он обладает, благодаря собственному опыту исцеления, не столько информацией об этом, сколько знанием как этого достичь.

Знания, в отличие от информации, не занимают много места, сколько занимает его научная терминология и эрудиция.

Знания — это то, что существует в пустоте и приводит к обретению тишины. Когда мы решаем какую-то задачу, мы можем проследить весь этот процесс. От суеты поиска, через экспериментирование с идеями и информацией, к обретению знания в момент получения результата и последующей тишины в удовлетворении.

Весь тот шум, который существует внутри личности, порождается её обеспокоенностью отсутствия желаемого или мыслями из тоски по неосуществимости своих чаяний.

Шум и суета о том, что есть на «сейчас» это не то, что должно быть — занимает столько места в человеке, что у него не остаётся «свободных гигабайт» для радости.

Радости, что он у себя есть, радости от самой жизни. Озабоченный  проблемой человек не вмещает в себя жизнь.  Он полон размышлениями о жизни, он в ней не находится — это парадокс обеспокоенных людей.

Беспокойство изматывает и обесточивает человека, а истощенный внутренним шумом, он не способен на эффективные действия.

Психолог, сумевший помочь себе, имеет внутри себя ту пустоту, которая готова принять человека пришедшего к нему за помощью. Размещаясь в тишине этой пустоты, в поле психолога, с клиентом происходят осознания о себе и своей жизни.

В этой тишине у человека затихает суетливый шум/мозговой штурм  — освобождается внимание для восприятия. Восприятие становится такого качества, что человек в процессе рассказа о себе  делает открытия и начинает становится понятен самому себе.

Поэтому, если Вам не стало лучше после посещения психолога, доктора или массажиста — это не ваш специалист. Или если вы не исцелились с первого раза, но с первой встречи вам стало лучше, яснее, вдохновенней или спокойней — это ваш психолог / ваш доктор.

И никакие уговоры «специалиста» о том, что вы должны «ходить долго и только тогда… однажды… что вы хотите решить проблему за раз, если вы создавали её годами» — не должны вас переубедить не доверять собственному послевкусию от первой встречи.

Нет формул приводящих к счастью, потому что человек идет не к нему. Оно, счастье, существует как лакмусовая бумажка качества жизни. Как явление суммарной сбалансированности жизни человека, но к нему не идут.

Ребенок от рождения имеет способность к счастью.

И если он здоров, то будучи сытым, он прибывает в нём  — безусильно счастливый и любопытный к жизни. И только влияние значимых взрослых, корректирующих поведение ребёнка, лишает его постоянной и безоглядной способности прибывать в счастливом расположении духа.

Вывод:

Люди по разному теряют способность к счастью, отрекаются от своих желаний в угоду значимым и любимым. Уникален путь каждого, кто решает восстановить собственные опоры — собственную способность к счастью, целостности и эффективности в отношениях и целедостижениях

Психолог  — он только проводник, разворачивающий для клиента ландшафт охоты на его собственные самоограничивающие программы.

Когда человек начинает видеть, как он сам создал ограничения на своем пути к свободе и счастью – появляется понимание и энтузиазм к освобождению своей дороги — пути врождённого могущества и благодати.

Автор: Наталья Валицкая

Наталья Чайковская
 

Консультант реинкарнационики.

Click Here to Leave a Comment Below 0 comments